четверг, 24 июля 2014 г.

Текущее...

Для гражданина Бешера.
Байстрючный цЫган – мне не бацька.



Эпиграф.

Вот, к примеру, хочется выпить вам.
А вам выпить ни где не дают.
Все кричат и грозят вытрезвителем,
И в нетрезвую душу плюют.

А на кладбище – всё спокойненько,
От общественности вдалеке.
Всё приличненько, всё пристойненько,
И закусочка на бугорке...
(Из песни)




Шагают бараны в ряд.
Бьют барабаны.
Шкуру для них дают.
Сами бараны.

Отличный текст. Автора я не выяснял. Специально не выяснял. Всегда хоцца чуда. Вдруг, Хутин написал. Во, весело будет. Хм.



Общество закручивания шурупов.

Все началось с небольшого аккуратного листа бумаги, который Иван Трофимович обнаружил утром на стене своего подъезда. 

"Уважаемые сограждане, - говорилось в нем. - В связи с напряженной обстановкой в целях сохранения стабильности просим доносить о каждом предателе нашей великой нации, который не разделяет ценностей или, что хуже, не является членом общества закручивания шурупов." 

И ниже пара-тройка телефонов, которые Ивана Трофимовича совершенно не интересовали. В любой нормальной стране он бы отмахнулся от этой бумажки, как от глупой шутки. Но золотистое тиснение, герб и размашистая подпись не позволяли просто так пройти мимо. К тому же, Иван Трофимович был одним из немногих счастливчиков, имевших собственный гараж во дворе многоэтажки. Поэтому завистников и недоброжелателей у него было с лихвой. И надеяться на то, что они не воспользуются шансом покуситься на чужое имущество, было бы глупо. 

"Надо бы на всякий случай туда вступить, мало ли..." - подумал Иван Трофимович. 

- Простите, а где находится Общество закручивания шурупов? - тихонько спросил он у проходившей мимо дворнички.
- А вы что, не в курсе? - подозрительно уточнила та, выразительно косясь на объявление.
- Понимаете, я давно туда вступил. А вот сейчас решил заглянуть, лично так сказать передать некоторые важные сведения, а они переехали, - соврал Иван Трофимович. - Но вы-то в курсе куда, вы же член?
- Член, конечно член! - испугалась дворничка. - На Краснознаменном, 5 они нынче. Вход со двора…
Иван Трофимович важно похлопал ее по плечу.
- Крепитесь! Победа будет за нами.
И поспешил на маршрутку. 

Краснознаменная, 5 оказалась древней хрущевкой с огромной трещиной сверху донизу по всей стене. Из трещины торчали гнилые тряпки и поролон, которыми жильцы пытались утеплить свои квартиры. Над входом в подвал висела небольшая вывеска, на которой кто-то написал желтой краской от руки: "Общество закручивания шурупов". 

Иван Трофимович осторожно спустился по ступенькам, стараясь не запачкаться о свисающую с потолка паутину, и постучал в массивную дверь.
- Чаааво? - спросил приглушенный голос.
- Простите, а общество закручивания шурупов здесь находится? - спросил Иван Трофимович.
- Ну, здесь. И че? - поинтересовался голос.
- Мне бы к вам записаться…
- Неофит? Епта, так бы сразу и сказал, - обрадовался голос. Что-то щелкнуло и дверь с громким скрипом открылась. Стоящий за ней рыжий коротышка внимательно разглядывал Ивана Трофимовича.
- Хохол, пиндос, гейропеец?
- Русский я, - сконфузился Иван Трофимович, невольно перебирая в уме ближайших родственников.
- Не, я спрашиваю: хохол, пиндос, гейропеец. Что общего?
- Враги? - наугад ответил Иван Трофимович.
- Козлы тупые, - гигикнул коротышка. - Но твой вариант тоже зачетен. Геморроем не страдаешь?
- Нет, а что? - удивился Иван Трофимович.
- Это хорошо, не будет осложнений, - успокоил его коротышка. - Прямо и направо, там увидишь Люську, она все сделает.
Иван Трофимович, пригнувшись, вошел в подвал и направился в указанном направлении.
- И не обдрыщись! - прокричал коротышка вслед и снова гигикнул. 

В конце коридора стоял старомодный письменный стол, видимо, выброшенный "на всякий случай" в подвал кем-то из жильцов. За столом сидела грузная баба. Около нее образовалась небольшая очередь.
- Кто крайний? - прошептал Иван Трофимович.
- Я, - робко поднял руку тощий жердяй.
- Тогда я за вами, - сказал Иван Трофимович.
На стуле у стола сидел запыхавшийся толстяк. Грузная баба, которую по-видимому и звали Люська, как раз заполняла анкету.
- Национальность?
- Русский, - хрипло отвечал мужик.
- Родственники за рубежом имеются?
- Нет, - замялся мужик. Люська сердито покосилась на него.
- Хохлы, пендосы, чурки, гейропейцы, русские. Исключите лишнее.
- Все кроме русских, - гордо произнес мужик и поцеловал георгиевскую ленту, которая была прикручена к настолькой лампе.
- Уважаю, - одобрила Люська. - Щас пройдешь вон в ту комнату, - указала она пальцем на фанерную дверь позади себя. - Потом ко мне за членским билетом.
- Скажите, а это не больно? - взволнованно спросил мужик.
- Что ты, наоборот, - Люська расплылась в улыбке. - Даже приятно. Сразу появляется ощущение такого стального внутреннего стержня. 
- А в туалет как? - не унимался мужик.
- Так, ты с нами или враг? - грозно поинтересовалась Люська.
- С вами, с вами, - испуганно поспешил заверить ее толстяк и, вскочив со стула, побежал в указанную комнату. Через минуту оттуда донесся сдавленный крик. Люська удовлетворенно крякнула.
- Следующий!
Жердяй, за которым занял очередь Иван Трофимович, тяжело вздохнул.
- Эх, если б не тамбовские родственники, квартирку мою столичную давно, гады, приглядели… - украдкой пожаловался он Ивану Трофимовичу и сел за стул.
- А ты, судя по осанке, уже наш, - подмигнула ему Люська, вытягивая из ящика стола новую анкету. Фанерная дверь вдруг открылась и оттуда в раскоряку, громко пыхтя, вышел толстяк.
- Где билет? - спросил он, стиснув зубы и сжимая рукой свой зад.
Люська оторвала стикер от небольшой стопки и размашисто написала на нем: "Удостоверяю".
- Вот билет, добро пожаловать в наше общество, - она протянула стикер толстяку. Тот молча схватил его и медленно направился к выходу. Побледневший жердяй и Иван Трофимович провели его взглядом.
- Я, пожалуй, в другой раз, - заикаясь произнес жердяй, поднимаясь со стула. Люська деловито достала из ящика стола маузер и выстрелила ему в лоб. Жердяй охнул и осел на пол.
- Враг, - лаконично пояснила она испуганному Ивану Трофимовичу, пряча маузер обратно, и громко гаркнула:
- Следующий!
Иван Трофимович осторожно столкнул тело жердяя на пол и присел на краешек стула, стараясь не запачкаться кровью.
- Вы почему решили вступить в наше общество? - спросила Люська, взяв в руки ручку и машинально прогладив анкетный лист.
- Хорошо быть… среди… единомышленников… - запинаясь, произнес Иван Трофимович, вытирая пот, который обильно потек по его лбу.
- Разделяете, значит, наши ценности? - криво усмехнулась баба.
- Всецело! - заверил Иван Трофимович.
- А какие у нас ценности? - уточнила Люська.
- Ну… - запнулся Иван Трофимович, судорожно пытаясь придумать достойный ответ. Люська захохотала.
- Да нихрена ты не знаешь о наших ценностях.
Иван Трофимович покраснел от волнения и обреченно уставился на приоткрытый ящик стола.
- Ладно, наверстаешь. Национальность?
- Русский.
- Есть родственники за поребриком?
- Не имею, - уверенно сказал Иван Трофимович, стараясь немедленно забыть о каких-то дальних дядях, тетях и многоюродных братьях.
- Пройди воон в ту комнату, - Люська указала на фанерную дверь и снова рассмеялась… 

"Что за дурацкое общество! - размышлял Иван Трофимович, изо всех сил стараясь идти ровно. Сзади сильно болело, ввинченный шуруп неприятно давил в самых нежных местах. - Какой же я дурак! Многократно дурак, что испугался дурацкого объявления. Теперь попробуй, залечи…"
- Глядите, безшуруповец! - вдруг раздался крик. Окружающие заинтересованно обернулись в сторону старых "Жигулей" карамельного цвета. Внутри сидел усатый мужик и виновато улыбался в ответ.
- Продался пиндосам! - выкрикнула какая-то женщина.
- Как ты смеешь жить в России без шурупа? Вали в свой пиндостан, сволочь! - запричитала старуха и, подобрав с земли булыжник, швырнула им в машину.
- Мы, значит, терпим, а он, видите ли, не желает? - возмутился солидный мужчина в строгом костюме.
Толпа постепенно заводилась, медленно подбираясь к машине. Сидящий в ней мужик побледнел и на всякий случай закрыл лицо руками. 

- А с другой стороны, я все же прав! Многократно прав! - пробормотал Иван Трофимович и поспешил прочь, не желая смотреть, что будет дальше. 

"А дворничка, как разволновалась, когда я ее про адрес спросил. Небось, не наша, - мелькнула мысль в его голове. - Надо бы позвонить, пусть проверят…"








Как уже было сказано, у этих уродов «дедысиделииохраняли», а «мамыбухали».





P.S. Чёрт, я начинаю становится блогером… И мне это нравится.


P.P.S. Для Андрея из 19-го века.


Лет двадцать назад я такое же про Чечню слышал от очевидцев. Изнасилуют девушку, потом дуло автомата - во влагалище засунут. И одиночный выстрел. А там, на АК-74 на дуле - такая хрень, она "дульный тормоз-компенсатор" называется по научному. Вот как мужское достоинство у мудаков. Короткое, тупое, злое и толстое.

7 комментариев:

  1. "P.S. Чёрт, я начинаю становится блогером… И мне это нравится." АХАХАХА

    ОтветитьУдалить
  2. Алесвит, вы не находите, что орать "Россия - дерьмо, русские - пьянь и чернь, все это вот сейчас развалится, дайте я стукну посильнее", или, в более мягкой формулировке, "Россия все врет", напоминает как раз вот такой клуб с болтами? Хороший рассказ. Правильный.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. А вы, знаете, это ведь Сергей - вас уважает. Я - нет. Я добавил ещё один кадр в тело статьи. Наслаждайтесь. Впрочем, я обещал быть "паинькой. Посему, прекращаю дозволенные речи. И не дай бог вам знать, что знаю я. Раздавит.

      Удалить
    2. "- Ну, што воліш сабе выбраць,
      Пышная паненка:
      Ці ў бяседзе засядаці
      Вось пад гэтай сценкай

      І са мною піць, гуляці,
      Ночкі каратаці?
      Ці навекі косці парыць
      У зямельцы-маці?"

      Янка Купала "Бандароўна".


      Нiчога не змянiлась.

      И да, я - не ору.

      Удалить
    3. Алесвит, это как раз реакция человека из клуба.

      "А может на той стороне (в России) есть люди? Может они (Россия) не за все ответственна?" - "ШТОААА?! Давай я расскажу тебе еще один ужастик. Слушать я ничего не буду, потому что наше дело правое. Я уже все решил и все знаю. А если ты и после этого ужастика не станешь говорить так же, то ты дурак и один из них."

      Вам, по-моему, кажется, что в мире есть две позиции - за Россию (значит ватник, сепаратист, мозги промыты) и против России (значит молодец-Майдановец). А все сложнее.

      Удалить
    4. Ладно, давайте на этом закончим. Вы, наверное, опять не поймете, о чем я говорю вообще. Я больше не буду, обещаю.

      Удалить
  3. Я не знаю о каком клубе вы говорите. Я с вами общаюсь 4 месяца. За это время я не узнал от вас для себя ничего нового, интересного и мудрого. Писать - вы дважды на моих глазах отказались. "Как же вас понять, коль вы ничего не говорите". А если честно, вы мне просто не интересны. Ищите в горе дерьма Истину, что в России - есть чего-нибудь, что сможет оправдать её дальнейшее существование перед Цивилизацией. Я за Бога - не говорю.

    И ещё. Я считаю вас - капитаном. На майора - не тянете. И я за четыре месяца только один раз употребил слово "ватник". Когда рассуждал за его этимологию. Мне это слово не нравится. Я называю вещи своими именами, а не новообразованными эпитетами.


    "Ладно, давайте на этом закончим. Вы, наверное, опять не поймете, о чем я говорю вообще. Я больше не буду, обещаю."

    Вот и славно. Было бы что понимать. Я вас за язык - не тянул. Вы же даже в "Буке" облажались. http://v-n-zb.livejournal.com/7286851.html

    "Шизофрения, как и было сказано". Модуль 9А310 совершенно спокойно САМ бьёт воздушные цели. Он для того и создавался.

    ОтветитьУдалить