суббота, 25 июля 2015 г.

О самом важном вопросе...



Самый важный вопрос не в том, видели ли вы Нагайскую бухту и тракты. Самый важный вопрос в другом. В совести и памяти, в воспитании и мировоззрении. В знаниях и в образовании - это не одно и то же. В культуре и в способности нажать гашетку. В "своих" и "чужих", и как до этого дожили. В смысле бытия. И в бездонности сущего. В душе и её отсутствии. В безнадежности. И в парусе на горизонте. О Драконе...



"А мы всё ставим каверзный ответ
И не находим нужного вопроса".


Здесь миллионы з/к разгружали. Кстати, а вы помните, что такое "з/к"?


 А вот вам - тракты. Отдельно скажу, фотограф - большой мастер.
Магадан, 2014

Здесь мой отец в пятилетнем возрасте был украден "на пирожки". И здесь он запомнил и плачущих-стенающих и пляшущих-веселящихся 6-го марта 1953-го года.

 Колымская трасса, 2015

А вот вам то, за чем всё это - золото. Когда вы одеваете своё обручальное кольцо или цепочку - вспоминайте эти фотографии "шаламовского пути". Не уверен, что во всех этих побрякушках заключается счастье. Но человек - животное глупое. Только битие определяет сознание. Доходит до человека лишь тогда, когда он оказывается - здесь. Да и то, показывает практика, не до всех.



Промывка золота, Джелгала, 2014. Во времена «Дальстроя» Джелгала – 
штрафной лагерь с особенно жестоким режимом содержания.


 Но чуден звон души моей помина,
 И белый день белей, и ночь черней, и суше снег, -
 И мерзлота надежней формалина
 Мой труп на память сохранит навек.

        И мы пошли за так на четвертак, за ради бога,
        В обход и напролом, и просто пылью по лучу...
        К каким порогам приведет дорога?
        В какую пропасть напоследок прокричу?

 Я на воспоминания не падок,
 Но если занесла судьба - гляди и не тужи:
 Мы здесь подохли - вон он, тот распадок, -
 Нас выгребли бульдозеров ножи.

        Здесь мы прошли за так на четвертак, за ради бога,
        В обход и напролом, и просто пылью по лучу, -
        К каким порогам привела дорога...
        В какую пропасть напоследок прокричу?..



Владимира Высоцкого выпустили только на несколько недель в Париж. А он – объездил полмира.


Джессика Лэнг, Милош Форман, Владимир Высоцкий и Марина Влади.
США, Лос-Анджелес, август 1976 года. Фото Михаил Барышников


И «Охота на волков» всем была понятна без перевода – мало никому не покажется. Вот здесь стихи, очень редкие стихи, которые в принципе нельзя положить на музыку. О том самом вопросе. Самом важном.




МОЙ ГАМЛЕТ
 Я только малость объясню в стихе -
 На все я не имею полномочий...
 Я был зачат, как нужно, во грехе -
 В поту и нервах первой брачной ночи.

 Я знал, что, отрываясь от земли,-
 Чем выше мы, тем жестче и суровей;
 Я шел спокойно прямо в короли
 И вел себя наследным принцем крови.

 Я знал - все будет так, как я хочу,
 Я не бывал внакладе и в уроне,
 Мои друзья по школе и мечу
 Служили мне, как их отцы - короне.

 Не думал я над тем, что говорю,
 И с легкостью слова бросал на ветер -
 Мне верили и так, как главарю,
 Все высокопоставленные дети.

 Пугались нас ночные сторожа,
 Как оспою, болело время нами.
 Я спал на кожах, мясо ел с ножа
 И злую лошадь мучил стременами.

 Я знал - мне будет сказано: "Царуй!" -
 Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег.
 И я пьянел среди чеканных сбруй,
 Был терпелив к насилью слов и книжек.

 Я улыбаться мог одним лишь ртом,
 А тайный взгляд, когда он зол и горек,
 Умел скрывать, воспитанный шутом,-
 Шут мертв теперь: "Аминь!" Бедняга Йорик!..

 Но отказался я от дележа
 Наград, добычи, славы, привилегий:
 Вдруг стало жаль мне мертвого пажа,
 Я объезжал зеленые побеги...

 Я позабыл охотничий азарт,
 Возненавидел и борзых, и гончих,
 Я от подранка гнал коня назад
 И плетью бил загонщиков и ловчих.

 Я видел - наши игры с каждым днем
 Все больше походили на бесчинства,-
 В проточных водах по ночам, тайком
 Я отмывался от дневного свинства.

 Я прозревал, глупея с каждым днем,
 Я прозевал домашние интриги.
 Не нравился мне век, и люди в нем
 Не нравились,- и я зарылся в книги.

 Мой мозг, до знаний жадный, как паук,
 Все постигал: недвижность и движенье,-
 Но толка нет от мыслей и наук,
 Когда повсюду им опроверженье.

 С друзьями детства перетерлась нить,
 Нить Ариадны оказалась схемой.
 Я бился над словами "быть, не быть",
 Как над неразрешимою дилеммой.

 Но вечно, вечно плещет море бед,-
 В него мы стрелы мечем - в сито просо,
 Отсеивая призрачный ответ
 От вычурного этого вопроса.

 Зов предков слыша сквозь затихший гул,
 Пошел на зов,- сомненья крались с тылу,
 Груз тяжких дум наверх меня тянул,
 А крылья плоти вниз влекли, в могилу.

 В непрочный сплав меня спаяли дни -
 Едва застыв, он начал расползаться.
 Я пролил кровь, как все,- и, как они,
 Я не сумел от мести отказаться.

 А мой подъем пред смертью - есть провал.
 Офелия! Я тленья не приемлю.
 Но я себя убийством уравнял
 С тем, с кем я лег в одну и ту же землю.

 Я Гамлет, я насилье презирал,
 Я наплевал на датскую корону,-
 Но в их глазах - за трон я глотку рвал
 И убивал соперника по трону.

 Но гениальный всплеск похож на бред,
 В рожденьи смерть проглядывает косо.
 А мы все ставим каверзный ответ
 И не находим нужного вопроса.


 1972

 

Комментариев нет:

Отправить комментарий